Другие в зеркале

Я тут спросил знакомую: «Зачем ты читала Лакана?» - «Да выпендрится хотелось», - честно отвечала она. Жак Лакан, главный французский психоаналитик и оригинальный мыслитель, становится у нас культовой фигурой. О нем пишут все чаще, его рекомендуют друзьям, вчитываются в него в надежде отыскать последнее слово – а он-то умер в 1981… А читать Лакана трудно, тем более, что у нас возобладала традиция плохих переводов, переводов, которые, должно быть, являют нам лишь тень Лакана. Отчасти это связано с тем, что при советской власти язык психоанализа не то что не разрабатывался, но даже был позабыт. Потому Лакан представляется темным и смутным, словно те предметы, о которых он толкует – неспроста главной его заслугой почитают мысль о том, что само бессознательное структурировано как язык. Путь Лакана можно прочесть как путь от классического психоанализа к философии – сквозь дебри структурализма.

Серия «Лакановские тетради» являет собой попытку рассмотреть подлинного Лакана – и применить некоторые его положения к далеким от психоанализа областям – культурологии, политике, этике и эстетике.

Эссе Виктора Мазина «Стадия зеркала Жака Лакана» включает новый перевод знаменитой работы и детальный ее анализ. Собственно, Лакан писал ее как ответ на статью Фрейда «Введение в нарциссизм», где ставился вопрос о том, откуда же этот первичный нарциссизм вообще берется. Лакан предложил ответ – в результате прохождения стадии зеркала, в которой происходит «собирание частичных объектов в одно воображаемое целое» и которая «создает представление о себе». Чтобы не погружать читателя в дебри психоаналитической терминологии (которую далеко не все считают приемлемой), отметим, что эта стадия зеркала, по Мазину, «оборачивается у Лакана настоящим кошмаром»: механическое творение оживает в субъекте. «Зеркало отражает оптическую трещину, отчуждающую себя от себя». Вообще, страшная это штука – зеркало: «захваченный зеркальным образом ребенок приговорен к безумию отчуждения», оно являет нам взгляд Другого – и заставляет задумываться, не становится ли внешний мир спроецированным взглядом? Не смотрим ли мы по ту сторону реального?

Три статьи словенского философа Славоя Жижека касаются применений выводов Лакана к современной культуре и политике. Центральное место в этих остроумных эссе занимает концепция Другого – того ли, что мы видим в зеркале, того ли, что глядит на нас оттуда… Этот Другой пленяет нас навсегда, мы уже никогда от него не свободны – и видим мир то ли своими, то ли его глазами. В отличие от Лакана и многих его интерпретаторовЖижек пишет предельно свободно, казалось бы – на уровне домохозяйки: тут и сериал «Коломбо», и язвительные наезды на современных политиков, политкорректность и мультикультурализм. Это позволяет легко проиллюстрировать, как самые разные элементы современной действительности вписаны в саму структуру человеческого мышления – и как они легко могут ее разрушить. И тогда, как пишет Мазин, любовь станет ненавистью, культ самого себя обернется потерей себя.

Третья книга включила статьи трех мыслителей Словенской школы психоанализа о любви. Младан Долар говорит о любви как знаке Судьбы, дарованной Другим, о взгляде, восполняющем нехватку смысла в бессмысленной Судьбе, о разрушающей любви к двойнику. Миран Божович рассуждает о метафоре любви у Лакана и Спинозы, а Аленка Зупанич видит любовь как комедию: ведь «любовь – это смешное чувство».